Мифические существа из эпосов народов Кавказа

04 апреля 2020
0
341
В адыгском Нартском эпосе, как и в других эпосах кавказских народов, важное место занимают образы мифических существ. В более архаичных циклах эпоса такими персонажами, в основном, являются разного рода зооморфные и антропоморфные чудовища, олицетворявшие собой не только злые силы природы, но и враждебные общественные отношения. В поздних слоях эпоса врагами нартов выступают уже обыкновенные люди, враждебные эпические племена.

Основными мифическими образами нартского эпоса адыгов являются испы (испхэр) — карлики, иныжи (иныжъхэр) — великаны, чудовище Еминеж (Емынэжъ), бгэжи (бгъэжъхэр) — орлы, благо (благъо) — дракон, нагучица (НэгъучIыц) — страшная старуха с железными зубами и уды (удхэр) — ведьмы. Все эти типы даны, как правило, в двух планах: с одной стороны в них легко прослеживается реальное содержание (обобщение облика внешних врагов и их силы); с другой стороны в них, несомненно, наличествуют элементы фантастики, уводящие от конкретного, реального в область далеких вымыслов (образы драконов, Еминежа, иныжа).

Для создания образов мифических существ используются различные художественные приемы и средства. К важнейшим из них относится гипербола. Причем художественному преувеличению подвергаются не только герои, но и все, что их окружает. Например, одноглазый иныж в предании “Нарт Батей” держит в своем стаде огромного козла у которого рога столь велики, что нарт свободно разместился между ними. Преувеличивается буквально все: рост, сила, выносливость, вооружение, кони, масштабы схваток, размеры жилья и т. д.

Гипербола в эпосе чаще всего служит целям идеализации и героизации, но она применяется и для создания образов непосредственных врагов нартов, наделенных, как правило, огромной физической силой.

Один лишь внешний вид иныжа или благо наводит страх на окружающих. Приближение врага иныжи встречают страшными стихийными явлениями. Например, когда нарт Шауай пересек владения иныжей, “началась буря, все померкло, пошел снег, то там, то здесь вспыхивали огни, все кругом охватило пламя, огромные горы сотрясались, откуда ни возьмись с неба сыпались громадные камни. Это все подняли иныжи, узнавшие, что Шауай перешел озеро... (1). Необузданная грубая физическая сила ярко контрастирует с умственной ограниченностью в образе иныжа, с которым приходится сражаться нартскому герою.



Борьба с иныжем чаще всего осложняется тем, что у него множество голов. В противоположность злым существам нарты обладают не только огромной физической силой, но и смекалкой, хитростью (особенно Саусэрыко), благодаря которым им часто достается победа. Как правило, в эпосе все мифические существа побеждаются героями.

Следует отметить, что художественные образы мифических врагов в нартском эпосе и в других жанрах адыгского фольклора имеют много сходных черт, особенно иныжей и благо. Но гипербола здесь выполняет разные функции.

В отличие от волшебного эпоса, основанного на эстетике поэтического вымысла, в нартских повествованиях всегда сохраняется вера в реальность, достоверность событий и образов, Поэтому гипербола в эпосе никогда не переходит в чисто сказочную фантастику.

Одно из главных мест в характеристике мифических образов принадлежит и эпитету. Часто эпитеты и сравнения, характеризующие типы, берутся из мифологии. Эпос почти не знает поэтических сравнений бытового происхождения. Сравнения берутся преимущественно из мира природы (гроза, молния, туча, ветер, огонь и т. д.). Эпитет в эпосе всегда служит средством уточнения, характеристики. Часто встречается эпитет “ины” (большой, огромный) для описания образа великана, а в характеристике испа используется “цIыкIу, цIыкIужъый” (маленький,очень маленький). Нередко встречаются в эпосе эпитеты, характеризующие материал, из которого сделана часть тела. Например, орлы злого бога Пако “железноклювы”. Надо сказать,что нартские предания не очень богаты сравнениями, метафорами и некоторыми видами художественных тропов, но это нисколько не влияет на характеристику мифических образов эпоса.

Для полного описания того или иного типа в нартском эпосе используется и словесная формула. Момент приближения иныжа-всадника сопровождается паром из ноздрей его коня, содроганием земли. Традиционно, например, подобное вступление перед началом поединка. Иныж, прискакав к месту встречи, говорит: “Кто это посмел ступить на нашу землю, погубить моих братьев... Какой-то емын по имени Шауай родился у нартов. Он что ли, еще не успев вырасти, примчался сюда? ” (2). Сцены встречи иныжа и героя, их диалог повторяются несколько раз, так как нарт борется не с одним врагом, а со всеми братьями, с которыми он вступает в сраженье поочередно.

1. Испы. К одним из интересных персонажей адыгского героического эпоса “Нартхэр” относятся испы. Это карликовое племя фигурирует в эпических повествованиях довольно широко. Испы представлены бесстрашными, волевыми и очень жестокими. Их иногда называют “бырсы”. Значение этого слова непонятно, видимо, оно произошло от названия местности, где проживали испы. Ведь убийцу своего отца, зятя испов, нарт Патерез побеждает в долине Бырсей у реки Уарп. Встречается и поле под названием “Бэрсае” (3).

Земля испов граничила с нартской страной. Она, как повествует нартское предание “Как Саусэрыко встретился с Адыиф”, была достаточно хорошей. Река волнами здесь протекала, всюду высились красивые деревья, было множество пастбищ. По золотистым лугам паслись богатые стада. Дни здесь были самыми лучшими: не слишком жаркими и не холодными. “Испы, кому принадлежали эти богатства, были настолько маленькими, что были видны еле на земле... Однако, они были достаточно отважны... Пусть твой неприятель встретится с испами. Кончиком меча раскромсают...” (4).

О силе и мощи испов, в свое время обладавших грозным войском, мы узнаем в предании “Как нарты отвоевали Сэтэнай-Гуащэ у пщы испов”. Здесь повествуется о том, как во времена нартов существовало племя испов. Их пщы-предводитель Жачеж (ЖэкIэжъ — букв. старая борода) домогался красавицы Сэтэнай и хотел на ней жениться, но не смел ее похищать, ибо боялся гнева нартов. Однажды, когда лучшие нартские витязи отправились в поход на целый год, пщы Жачеж насильно увез Сэтэнай.

Крепость Жачежа находилась над узкой пропастью и подход к ней был чрезвычайно труден. Одна тропинка подходила к ней, но она охранялась несметным войском пщы. Не раз пытались нарты вернуть Сэтэнай, убили немало испов, но ничего не смогли сделать. Тогда молодые нарты по совету провидца Усэрежа взяли в поход против испов известного, но постаревшего Орзамеса. Отправился с ними и Горгониж (Горгоныжъ) — нартский свинопас, отличавшийся огромной силой. Испы, увидев нартов, забросали их стрелами и не подпустили к крепости. Тогда нарт Горгониж прикрылся шкурой своего коня и пробил ограду врагов. Нарты одолели испов и освободили Сэтэнай-Гуащэ (5).

Отвагу и мужество испов потверждает и тот факт, что их побаивались даже иныжи. “Пар из ноздрей иныжа шатал маленького испа,— повествуется в предании “Ерыкшоу и нарты”.

Что ты намерен делать? — спрашивал иныж испа.
Думаю взять дубину и отколотить тебя,— отвечал исп. Тут же иныжи убегали...” (6).
Факт доминирования испов над иныжами мы прослеживаем и в нартском предании “Рождение и воспитание Патереза”. Здесь повествуется о том, как исп пригласил в гости нарта Хымыша и видя, что тот не помещается в его доме, строит ему новое жилье. Для этого исп “заставляет работать подвластных ему иныжей, живших за горой, и те из камней строят жилище нарту”.

Образ испов лучше всего прослеживается в цикле эпических повествований о нарте Хымыше и его сыне Патерезе. Из предания “Нарт Хымыш” мы узнаем, что у испов были дома из огромных, обтесанных и прислоненных друг к другу камней. Об испах нарты говорили: те, у которых голова не получилась, а тело слишком получилось. Испы были маленькими, но отличались способностями и хитростью. Их иногда называли “маленькими волшебниками”. Во времена нарта Хымыша сила испов была уже на исходе, племя начало вырождаться, и они перестали враждовать с нартами. Из бывших отважных испов был пщы, встретивший нарта Хымыша во время охоты. Вместо коня у испа был заяц. Маленький всадник проскочил между ног коня Хымыша и поразил оленя прямо в сердце. Отличались эти существа гостеприимством и всегда у них было много вина и продуктов.

Древние адыги наделяли испов не только отвагой и мужеством, но и считали их обладателями волшебного оружия. Это хорошо прослеживается в предании “Рождение и воспитание Патереза”. Когда исп поразил стрелой оленя, он в волнении начал бегать взад и вперед, тревожно смотреть в небо.

Почему ты столько внимания уделяешь стреле? — спросил его Хымыш. Если я пущу эту стрелу под углом, на свете не оставит никого, если она уйдет в землю, ослабит ее настолько, что больше людей не удержит,— ответил исп (7).

В большинстве преданий о нарте Хымыше указывается, что исп, пригласивший гостя к себе в дом, имел единственную дочь (в некоторых преданиях она выступает в качестве сестры). Исп-Гуащэ — так звали ее, была небольшого роста, но отличалась красотой и умом. Хымыш решает жениться на ней, но получает отказ. Когда нарт настойчиво стал просить ее выйти за него замуж, она призналась, что боится, как бы Хымыш не оскорбил ее словами “маленькая несчастливица” (мыгъо цIыкIу). Это непременно приведет к распаду семьи. Тогда нарт поклялся именем бога Уашхо, что не произнесет этих слов. Однако, в одно время он нарушил обет и за это беременная Исп-Гуащэ уходит от него. Хымыш долго просил ее вернуться, но сильная и волевая натура, поклявшаяся, что уйдет к отцу, была верна клятве. Это лишний раз свидетельствует о том, что испы были решительны и обладали сильным характером. Исп-Гуащэ иногда называли “обижающаяся Гуащэ”.

Женщина из рода нартов или испов должна была придерживаться обычаев нартов, вот почему Исп-Гуащэ, как только родила младенца, тотчас же отдала его отцу и даже отказалась покормить его своим молоком. “Если бы моего молока хоть с наперсток он выпил бы,— сказала мать,— начиная от восхода и заканчивая закатом, не было бы сильнее его, но я не дам ему молока. Сделайте костер из коры дуба и когда погаснет кос-тер, угли почернеют, но некоторые будут еще светиться. Тогда разгре-бите угли, посадите туда его и он начнет есть, выхватывая блестящие угольки из костра. Когда он будет спать оба глаза не будут закрываться: один будет спать, а другой смотреть. Наводите на открытый глаз стрелу и говорите ему “дай ему поспать” и так убаюкивайте. Только так его можно воспитывать...” (8).

В предании “Рождение Патереза и его юность” Исп-Гуащэ говорит, что ее сын примет только ее молоко, поэтому не надо ему предлагать другое. Поить его можно лишь соком ореха.

Специальный способ кормления и воспитания Патереза свидетельствует о необычности его матери. Нарты боялись еще не родившегося Патереза, ибо знали, что Хымыш был храбрецом, а испы происходили от рода Нагучицы. Если родится мужчина от этих родов, он может погубить все мужское население нартов. Необычна и гибель сына Исп-Гуащэ. Патерез мог погибнуть лишь в одном случае — если взгляд матери совпадет с пуском стрелы в него. Именно так враги убивают Патереза.

Исп-Гуащэ в нартском эпосе носит не эпизодический характер. Образ представительницы мифического рода испов занимает важное место в эпосе. Она родила нартам героя, не раз спасавшего народ от гибели.

От Исп-Гуащэ узнают способ изготовления серпа. Это хорошо прослеживается в предании “Как впервые Тлепш сделал серп”. Здесь повествуется о том, что нарты убирали урожай, вырывая его из земли. Однажды они попросили Тлепша изготовить такое орудие, “которое легко держалось бы в руке и которым можно было сразу много скосить”. Тлепш посылает нартов за советом к жене Тхагелиджа, которая в свою очередь отправляет их к Исп-Гуащэ, так как вид нового орудия знает лишь она. Нарты разузнали, что надо железо “загнуть как хвост у петуха и на нем сделать зубцы как у змеи”.

Нарты всегда жалели и оберегали слабых и беззащитных. Они перестали враждовать с испами и начали их защищать от недругов. Это хорошо прослеживается в предании “Иныж, которого нарты привязали к горе”. Здесь повествуется о том, что однажды нарты собрали всех мужчин на хасэ и подумали над тем как “будет дальше жить овдовевшая и потерявшая сына старушка Исп-Гуащэ”. Учитывая, что она сделала много хорошего для нартского рода, решили помогать и оберегать ее пока будет жива. Тот, кто обидит ее, станет врагом нартов и совершенное злодеяние будет приравниваться к ста грехам.

Иныж Шхабго ограбил и разорил Исп-Гуащэ. За это нарты поймали его, привязали лицом к солнцу к горе, чтоб он изнывал от жажды. Давали ему лишь немного еды, чтоб не умирал. Так нарты отомстили злому иныжу. Добрый поступок нартов, взявших под защиту беззащитную женщину-испа, противоречит деяниям иныжей, некогда боявшихся испов, а с ослаблением их мощи начавшим притеснять более слабых.

Адыгские испы похожи на абхазских ацанов — эпических карликов. Абхазский исследователь Д. Гулиа приводит интересное предание об ацанах”. С самого начала,— гласит эпическое предание,— Абхазию населял народ из малорослых людей, звали их ацан. Они настолько малы были, что залезали на папоротник, который их свободно поднимал, и обрубали его ветки. Единственное животное, какое они имели, была коза. Однажды днем, в хорошую погоду, ацаны сидели обществом и один из них, старший, заметил, как у козла тряслась борода от ветра. Старший обратил на это внимание сидевших и сказал: “Настал наш конец, поднимается ветер и нас сметет с лица земли. Спасайтесь, кто как знает”. И они разбежались. И действительно, скоро подул сильный ветер. Затем стала падать вата с неба, как снег, а вслед за этим упал огонь. Вата загорелась и все ацаны, не успевшие спастись бегством, были истреблены пожаром. А после них явились абхазы и заняли страну. Следами того, что ацаны жили в Абхазии, абхазцы считают глыбы камней, главным образом, в горах, называемые оградой ацанов. В Африке и до сих пор имеются племена негров-карликов-пигмеи, о которых знал уже Геродот” (9).

Абхазские ацаны тоже прекрасные охотники. Несмотря на маленький рост, физически сильны. Так, ацан, встретившийся нарту Куну, “завернул тушу убитого медведя в шкуру, сунул большой палец в ноздри медведя и рывком поднял весь этот груз” (10). Ацаны, как и испы, горды и не прощают обид. Если Патерез родился от союза нарта Хымыша и Исп-Гуащэ, родителями самого младшего брата нартов Цвицва являются нарт Кун и сестра ацанов Зылха. Последняя, подобно Исп-Гуащэ, была небольшого роста, “женщиной крутого нрава, болезненно переживавшей оскорбления и не прощающей обид”. Она покинула своего супруга Куна за то, что он имел неосторожность упрекнуть ее в медлительности” (11). Но в отличие от Исп-Гуащэ Зылха была невзрачной, и нарты к ней относились равнодушно.

Образ испов в нартском эпосе, в основном, представлен положительным.

2. Иныжи. Некоторые эпические образы нартского эпоса имеют устойчивый внешний облик. Они фигурируют почти во всех жанрах адыгского фольклора. К ним относятся и иныжи (иныжъ — “ины” — большой, “жъ” — элемент оттенка пренебрежительности), которые больше всех фигурируют в нартском эпосе адыгов.

Иныж — это основной соперник нартских героев, в его образе народ “в гротескно-гиперболической форме отразил облик иноземных захватчиков, разорявших нартские селения, угонявших скот, обрекавших пленников на рабство...” (12).

Внешний облик иныжей безобразен, уродлив. Не лучше представлен и их моральный облик: они коварны, злы, часто глупы, жадны, прожорливы, не признают никаких человеческих нравственных норм. Иныжи всегда соперничали с нартами,— повествуется в предании “Как Патерез поступил с сыном иныжа”,— таили против них коварства. Они были бессовестны... нападали на людей, угоняли их вместе со скотом” (13).

В некоторых преданиях мы встречаем образ иныжа-кровопийцы.

Так, в предании “Как Патерез убил иныжа и спас Уон (Iуон)” повествуется о том, как “семиглавый иныж прокалывал пятку похищенной им девушки и высасывал из нее кровь. Таким же представлен иныж и в предании “Саусэрыко и Пшимаф”.

Иныж в предании о красавице Тлетенай настолько огромен, что люди не были болъше его одной руки. Он сумел три ночи попасти и не потерять ни одной лошади из волшебного табуна Нагучицы. Тело его необычно, если отрубленная от туловища голова находилась поблизости, он намазывал себя лекарством и снова оживал.

Часто помощниками иныжей выступают различные животные, которые также огромны и сильны, как и их хозяева. Таковы, например, чудесный конь иныжа Архон-Архожа (Архъон-Архъожъ) Жако, способный преодолевать недельный путь за день, дикий страшный кабан таких размеров, что наводил на нартов страх. Их овцы так сильны, что семеро братьев не смогли поймать ни одного. А вороного в табуне иныжей никто не может удержать, и он постоянно извещает хозяина об угоне табуна. В предании “Камболетипш и тридцать всадников” встречается конь, у которого “грива и хвост достают до земли и волочатся за ней, сжигая гололед на дороге...”.

В нартском предании “Нарт Батей” герой попадает к иныжу-людоеду через вожака диких коз. Огромное животное на своих рогах принесло нарта своему хозяину. Когда иныж уснул, нарт выколол его единственный глаз острогой, а затем и погубил врага. Небезынтересен факт, что нарту удалось убить вожака диких коз только лишь после победы над иныжем.

Во многих преданиях можно отметить образ огнедышащего иныжа, у которого даже тогда, когда он спит, изо рта сыплются искры и раскаленные утли. Таков, к примеру, иныж в предании “Как Патерез убил иныжа и вернул Орзамеса”. Данное эпическое повествование интересно еще и тем, что в нем фигурирует семиглавый иныж, у которого после вторичного удара вновь вырастают все головы. Его можно убить лишь проткнув сердце.

Мотив воскрешения чудовища после второго удара наблюдается и в нартском пшынатле “Хымышыко Патерез” (Полевые записи (октябрь 1985 г.). Информатор А. Гедыуадже, 59 лет, аул Ассокалай, Адыгея). Нарт Патерез встречает группу иныжей и вступает в поединок с самым сильным из них. Когда он отрубил голову иныжа, тот попросил ударить еще раз, но нарт ответил: “Мать меня два раз не рожала” и иныж умер. Подобный мотив наблюдается и у грузин. Так, дэв в грузинском предании “Источник Джамагидзе”, пораженный выстрелом охотника, просит выстрелить еще раз, но герой не стреляет и дэв не сумел воскреснуть (14).

Дома у иныжей огорожены большой и высокой изгородью. Они большей частью без ворот и калиток, а там, где они имеются, всегда встречаются охранники. Например, иныжи в предании о нарте Хымыше привязали к воротам двух львов. А изгородь иныжей в предании “Сын Колесежа Рамфыт” можно открыть только изнутри. К иныжам в предании “Что случилось с Тэтэршаом” можно попасть лишь “раздвинув горы плечами”.

Информация
Добавить комментарий