Ufostation - Направление Земля

Мистические тайны Гурджиева. Часть первая: В поисках древнего знания. Дневник Гурджиева

Опубликовано21 ноября 2017  Комментариев Комментариев: 1  Прочтений 3859
Мистические тайны Гурджиева. Часть первая: В поисках древнего знания. Дневник ГурджиеваНаконец мы достигли подножия святой горы. Здесь паломники оставили свои повозки — предстоял путь пешком, почти четверть версты. Тех, кто не мог идти, несли на носилках. Все, согласно обычаю, поднимались к церкви босыми, многие ползли вверх на коленях. Когда паралитика подняли с повозки, чтобы переложить на носилки, он воспротивился.

— Я сам,— сказал он.

Уговоры не помогли: молодой человек пополз вверх на правом здоровом боку. Это тяжкое, мучительное восхождение продолжалось больше трёх часов. На него было невыносимо смотреть... Но вот, наконец, цель достигнута — он у дверей церкви. Внезапно полная тишина наступила в храме, служба прервалась. Люди расступались, и тот, которого в те мгновения я любил всем своим существом, прополз по живому коридору, оставляя на каменном полу кровавые пятна. Он достиг цели — из последних сил дотянулся до гробницы святого, поцеловал её и потерял сознание.

Священник, родители калеки и я — мы все вместе пытались оживить его: лили воду на голову и в рот, растирали грудь. Наконец он открыл глаза. И чудо свершилось: молодой человек поднялся на ноги. Он был совершенно здоров. Сначала он не верил в то, что произошло с ним, потом робко сделал несколько шагов и вдруг пустился в неистовый пляс, и все, кто был в церкви, захлопали ему в такт. Но тут исцелённый пал ниц и начал истово молиться. Все паломники вместе со священником тоже опустились на колени. Мы самозабвенно молились нашему Спасителю и Его посланникам на земле. Многие плакали, и среди них я. Это были благостные слёзы. И сегодня я свидетельствую: все это я видел собственными глазами.

На следующий год в конце мая я отправился в окрестности Карса,— меня снова отпустили родители. Поводом к новому путешествию стало прибытие в Россию из Греции посланца Патриарха с чудотворной иконой. Сейчас я не помню точно, чей это был образ. Скорее всего, святого Николая Чудотворца. Цель у посланца Патриарха была конкретна: он собирал пожертвования, чтобы помочь грекам, пострадавшим во время Критского восстания. Поэтому архимандрит, путешествуя по России, стремился попасть в те места, где преобладало греческое население. Так он оказался в Карее.

В тот год во всей Карской области начиная с февраля стояла невероятная жара, приведшая к страшной засухе, выгорели посевы, пересохли реки, начался падёж скота — словом, людям грозил голод. Местное население было в ужасе: что предпринять? Как спастись от гибели? И вот тогда объявили, что прибывший в Карс высокий посланник греческой христианской Церкви за городом среди высохших полей отслужит молебен чудотворной иконе — «во спасение страждущих и алчущих дождя».

Из всех окрестных церквей туда отправились процессии священнослужителей с иконами, и следом двинулось множество народу. Поле, где начался молебен, окружила плотная толпа. Я был в ней в задних рядах, и протолкаться вперёд, чтобы увидеть всё своими глазами, не было никакой возможности. Что происходит у чудотворной иконы? Я ничего не слышал, хотя все вокруг меня стояли молча, затаив дыхание, но только чей-то низкий голос долетал до нас. Слов было невозможно разобрать.

Но я увидел... Все увидели. Как это описать? Беден, беден человеческий язык!

Стих голос. Закончилась служба, во время которой над высохшим полем, над нашими головами, над всей Карской областью стояло белесое, раскалённое небо. Ни единого дуновения ветра, зной, нечем дышать — люди обливались потом. И вдруг... Внезапно налетел свежий резкий ветер. Самое невероятное было в том, что он дул сразу со всех сторон. Появившиеся кучевые облака на наших глазах сбивались в тёмные тучи, которые сгущались, становились всё плотнее. Небо было в движении, в некоем первозданном хаосе, в котором, однако, ощущался единый Замысел. Потемнело, будто внезапно наступил вечер. И рухнул невиданный ливень, в победном гуле которого потерялись, растворились восторженные крики толпы... Всё это произошло буквально в считанные минуты, прямо по Библии: «Разверзлись хляби небесные». Что-то от первых дней творения присутствовало в той картине, которая была явлена нам. Я был переполнен ликованием и мистическим ужасом одновременно.

Скоро ливень перешёл в ровный густой дождь, который, не переставая, лил три дня и три ночи. Ожили поля, забурлила вода в высохших руслах рек. Урожай и скот были спасены.

«Случайное совпадение»,— может быть, скажут скептики-атеисты. Что же, пусть говорят.

Сейчас, на склоне лет, приближаясь к таинственной черте, за которой кончается наше теперешнее существование и грядёт нечто Новое, я убеждён: на земном пути встречи с людьми, которые становятся твоими Учителями, наставниками или единомышленниками, верными попутчиками (правда, далеко не всегда они идут с тобой до конца),— все они посылаются нам свыше. Всё предопределено судьбой и лишь корректируется в зависимости от наших поступков.

Мне везло на Учителей и единомышленников. «Везло» — какое неточное слово! В юности первым моим попутчиком и братом по духу был Саркис Погосян, мой ровесник. Он появился на свет в турецком городе Эрзерум; когда Саркис был ещё младенцем, его родители переехали в Карс. Отец Саркиса был красильщиком, «пояджи» по-армянски; человека этой профессии легко узнают по рукам — синим по локоть от краски, которую отмыть невозможно. Мать Погосяна вышивала золотом — весьма почётное занятие в Армении в конце прошлого века. Она считалась непревзойдённой мастерицей по нагрудникам и поясам для женщин из-богатых армянских семей.

Родители вполне преуспевали и старшему сыну Саркису решили дать духовное образование; мы познакомились, когда он заканчивал семинарию в Эчмиадзине и готовился стать священником. В Эчмиадзин меня привело очередное странствие по Кавказу. В ту пору я искал ответ на сокровенный вопрос: «В чём смысл жизни?»

Итак, родители Саркиса Погосяна, как и мои, жили в ту пору в Карсе по соседству, их сын редко бывал дома («Из-за строгостей в семинарии»,— говорил он), и, узнав, что я отправляюсь в Эчмиадзин, Погосян-старший и его супруга передали со мной своему сыну посылку. Так мы «случайно» познакомились. А уже через день были друзьями и единомышленниками: нас влекло одно и то же — всё таинственное, сверхъестественное в нашей жизни — и мучил один и тот же вопрос: «Зачем и кем мы посланы в этот мир, полный загадок?» Ещё одна всепоглощающая страсть объединяла меня и моего нового друга: ненасытная жажда знаний и страстное увлечение древнеармянской литературой. Саркис разыскивал старинные книги где только мог - в библиотеке семинарии, у своих преподавателей, у продавцов на базарах. Мы читали запоем, и, анализируя прочитанное, оба пришли однажды к выводу: есть в этих фолиантах, хранящих в себе многовековую мудрость, некие тайные знания о мироздании и предназначении человечества, которые полностью забыты, утеряны.

Однажды в книге, первые страницы которой отсутствовали, мы наткнулись на слово «Шамбала». И далее на древнеармянском языке — мы его понимали с великим трудом, расшифровывая буквально каждое слово,— следовало описание этой недоступной простым смертным подземной страны, говорилось о семи башнях на земле, которые ведут в нее. Текст был длинным, и мы решили уединиться — у Саркиса перед посвящением в духовный сан было три свободных месяца,— чтобы без спешки и посторонних глаз прочесть-таки эту книгу.

Сначала мы выбрали Александрополь, но городок показался нам слишком многолюдным и шумным. Наконец было найдено то, что мы искали. В тридцати верстах от Александрополя находились развалины древней армянской столицы Ани. Мы оказались там под вечер; стоял сухой, знойный август, за опалённые жарой горы садилось солнце. Среди древних руин мы соорудили хижину, которая очень походила на жилище отшельника: кругом пустынно, тишина, только треск кузнечиков со всех сторон, по ночам клекот невидимых птиц, пронзительный и пугающий. До ближайшего села было около семи вёрст, через день или два мы отправлялись туда за водой и провизией.

Мы наслаждались своим уединением и читали безымянную древнюю книгу, вернее, разбирали каждую фразу, каждое слово, переводя с трудом прочитанное на современный армянский язык. Постепенно возникала одна из вариаций повествований о Шамбале и её обитателях. В дальнейшем подобные повествования я встречал в древних книгах, написанных на многих восточных языках. Но тогда это было наше первое постижение Шамбалы, и оно ошеломляло...

Отдыхали мы своеобразно. Бродя по руинам Ани, мы часто натыкались на заваленные ходы, которые, по нашему мнению, вели в подземные помещения древнего города, превращённого временем и людьми в каменный прах. Найдя такой предполагаемый вход, мы предпринимали раскопки. Все они не давали никаких результатов - мы были археологами-дилетантами. Найденные ходы или оканчивались тупиками, или завалу не было конца, и мы бросали начатую работу.

Но однажды... Помню, в то августовское утро дул сильный свежий ветер, небо заволокло тучами, спала жара. Я готовил на костре нехитрый завтрак, а Саркис ушёл на поиски очередного подземного хода.

— Гога! — вывел меня из задумчивости голос Погосяна.— Скорее сюда! Я нашёл...

Через несколько мгновений я уже был у развалин. Самое удивительное заключалось в том, что находка Саркиса была совсем рядом с нашей хижиной, метрах в тридцати от неё.

— Смотри!..— прошептал Саркис.

Он стоял перед завалом, состоявшим из крупных глыб плотного ракушечника, и за этими камнями ощущалась пустота: она смотрела на нас чёрными полосами трещин в стене, и еле уловимый потусторонний холодок веял из них. Мы с трудом отодвинули несколько камней, и перед нами открылся узкий коридор. Мы скользнули туда. Скоро коридор привёл нас к ступеням, спускавшимся в неизвестность, и каменная лестница уперлась в новый завал. Дневной свет проникал сюда еле-еле.

— Нужны свечи,— сказал я.

Саркис бросился к выходу и через несколько минут вернулся с двумя сальными свечами и спичками. Мы закрепили свечи на полу, и началась тяжёлая работа: каменные глыбы, которые завалили дверной проём, были неимоверно тяжёлыми, и с ними нам пришлось провозиться несколько часов, употребив в качестве рычагов несколько палок потолще — для этого нам пришлось разобрать свою хижину. Наконец проход был открыт. Мы взяли свечи и, испытывая невольный трепет — но только не страх! — едва протиснулись в небольшое помещение со сводчатыми потолками — в трещинах, с едва заметными остатками росписи. Осколки глиняных горшков, обломки прогнившего дерева...

— Похоже на монашескую келью,— прошептал Саркис.

И тут я обратил внимание на нишу в стене. В ней лежала груда пергаментов. Верхние листы обратились в прах, но под ними угадывались уцелевшие. Мы начали очень осторожно вынимать из-под древнего праха свою драгоценную находку. Под уцелевшими листами оказалась книга в толстом переплёте с обтрёпанными краями. Мы торопливо снова возвели свою хижину потому что, судя по нахмурившемуся небу, собирался долгожданный дождь, и перенесли туда нашу находку.

И действительно, скоро начался монотонный дождик, под шорох которого, укрывшись в хижине, мы приступили к исследованию уцелевших пергаментных листов. Мы углубились в их изучение, и скоро нам стало ясно, что в наших руках письма одного монаха другому, какому-то отцу Арему. Перевод с древнеармянского на современный армянский язык, который мы сделали с Саркисом Погосяном, у меня сохранился. Привожу отрывок из одного письма, который нас тогда поразил:

«Сообшаю Вам, отец Арем, самую важную новость. Наш достопочтенный отец Телвант наконец приступил к изучению истины о Братстве сермунг. Их этнос в настоящее время существует близ города Сирануш. Пятьдесят лет спустя, вскоре после переселения народов, они тоже оказались в долине Изрумин, в трёх днях пути от Ниэсса...»

Сермунг! Дней десять назад мы с Саркисом натолкнулись на это слово в древнем трактате под названием «Меркхават»: там довольно туманно, иносказательно говорилось, что сермунг — название эзотерической секты, которая, согласно преданию, была основана в Вавилоне в 2500 году до нашей эры и находилась где-то в Месопотамии до VI или VII века нашей эры. Эта секта обладала тайными знаниями, содержавшими ключ к магическим мистериям, открывавшим двери в потусторонний мир. О дальнейшей судьбе секты сермунг не было никаких сведений... Послание отцу Арему могло быть написано в конце XVIII или в начале XIX века. И если секта сермунг существовала в то время, когда писался текст на этом пергаменте, значит, вполне допустимо, что и сейчас она где-то есть.

— Мы должны найти сермунг! — прошептал Саркис.

Но тут произошло следующее невероятное открытие. Я машинально открыл книгу, обнаруженную под пергаментом. Она называлась в приблизительном переводе с древнеармянского так: «Предназначение». Имя автора на титульном листе отсутствовало. Я осторожно перевернул несколько ветхих страниц и остолбенел. В моих руках была та же самая книга, для изучения которой мы уединились среди руин Ани. То же повествование о Шамбале, только с первыми семью страницами, которые отсутствовали в том экземпляре, что приобрел Погосян на базаре в Карсе. И с титульным листом «Предназначение»... Но на этом невероятные открытия не кончились: между двенадцатой и тринадцатой страницами мы нашли карту, нарисованную на листке пергамента, вернее, обрывок карты с неровными краями.

Не дыша — казалось, от легчайшего прикосновения драгоценная находка рассыплется в прах,— мы склонились над нею...

Пунктирная линия, потускневшая от времени, явно обозначала маршрут и заканчивалась в верхнем правом углу, упершись в крестообразный знак, рядом с которым стояла римская цифра V. Если определить стороны света, пунктирная линия шла с юго-запада на северо-восток. И только одно слово прочитывалось вверху: «Тибет».

— Эта пунктирная линия,— предположил Саркис,— ведёт в Шамбалу.

— Нет,— возразил я.— Видишь крестик и римскую цифру «пять»? Да, скорее всего, это дорога в Шамбалу, но не прямая. Пунктирная линия ведёт к одной из башен, в которой начинается спуск в Шамбалу. Может быть, её номер — пятый?

— У меня ещё больше двух месяцев...— тихо сказал Саркис Погосян.— Мы можем успеть.

— Но кроме того, что пунктирная линия проходит через Тибет,— усомнился я,— на этом клочке карты нет больше никаких обозначений.

— Нам кто-нибудь или что-нибудь поможет в пути или на месте,— сказал мой друг.

Я был с ним согласен, меня уже охватила лихорадка нетерпения: «Вперед! В дорогу!» Братство сермунг было забыто. «На время! » — успокаивали мы себя.

Через неделю, сделав все необходимые приготовления и заручившись благословением родителей, мы отправились в путь. Моё первое дальнее путешествие. Наивная, ещё юношеская мечта найти дорогу в Шамбалу...

Я тогда ещё не подозревал, что для каждого человека, принявшего ЭТО решение, дорога в Шамбалу проходит не только по земной тверди, но и через собственные душу и сердце.

Забегая вперёд, надо сказать следующее. Мы совершили это долгое, опасное, во многом изнурительное путешествие, мы достигли Тибета. И это было единственным моим странствием с Саркисом Погосяном — наши жизненные пути в конце экспедиции разошлись. Расставание произошло в Индии, в Бомбее,— мы возвращались домой разными путями. Впрочем, сказать «домой» — значит погрешить против истины. Домой вернулся я. А Саркис из Бомбея отправился в Англию на корабле «Святой Августин», нанявшись в команду простым кочегаром. Он решил не принимать духовного сана: «Быть священником,— сказал на прощание Погосян,— не моё призвание. Я рождён для моря». Я не осуждал и не осуждаю своего друга. Я это заметил и понял сразу: он — сын моря, океана, морской стихии.

Мы оказались в бомбейском порту — перед нами в акватории залива стояли корабли, у причалов шла погрузка; порт кипел своей пёстрой, казалось, хаотичной жизнью... Я смотрел на своего друга — глаза его пылали, он весь подался вперёд, участилось дыхание. Он, как и я, первый раз в жизни видел океан и корабли на нём.

— Прости, Гога,— прошептал Саркис.— Но я не уйду отсюда. Я остаюсь.

Сейчас, когда я пишу эти строки, мой давний друг Погосян жив и здоров. Теперь иногда его называют «мистер Икс». Он является владельцем нескольких океанских пароходов. Одним из них, совершающим рейсы по его любимым местам, между Суданом и Соломоновыми островами, Саркис Погосян, он же «мистер Икс», командует сам.

Информация
Добавить статью
Главное
Публикации
Обновления сайта
Подписка на обновления:

Подписка на рассылку:
Рассылка The X-Files - ...все тайны эпохи человечества
Это интересно